Брошенный в самом начале войны как подозрительная личность в концентрационный лагерь близ Карпантра, г-н Ворский сбежал оттуда в Швейцарию, а по возвращении во Францию был арестован, обвинен в шпионаже и изобличен в том, что является немцем. Его неминуемо ждала смертная казнь, но он снова бежал, скрывался в лесу Фонтенбло и в конце концов был убит ударом ножа, причем кто это сделал — неизвестно.

Я рассказываю вам все это напрямик, сударыня, потому что знаю, какое презрение питаете вы к этому так подло предавшему вас субъекту, и понимаю, что хотя многое вам известно из газет, но проверить эти сведения у вас не было возможности.

Итак, доказательства существуют. Я их видел. Сомнений больше нет: Алекси Ворский похоронен в Фонтенбло.

Мимоходом позволю себе обратить ваше внимание, сударыня, на кое-какие странные обстоятельства, связанные с его смертью. Вспомните загадочное пророчество, о котором вы мне рассказывали и которое касалось г-на Ворского. Страдавший галлюцинациями и кошмарами, г-н Ворский, чей несомненный ум и редкая энергия весьма проигрывали от его приверженности ко всякого рода предрассудкам, находился под сильным впечатлением этого предсказания, которое камнем висело над его жизнью и было сделано несколькими особами, сведущими в оккультных науках: «Ворский, сын короля, ты погибнешь от руки друга, а жена твоя умрет на кресте». Я написал эти последние слова, сударыня, и рассмеялся. Умрет на кресте! Такая казнь давно вышла из моды, поэтому на ваш счет я спокоен. Но что вы скажете об ударе ножом, полученном г-ном Ворским в полном соответствии с таинственной волею судьбы?

Впрочем, довольно умствований. Теперь речь пойдет…»

Вероника уронила руку с письмом на колени. Вычурный слог и фамильярные шуточки г-на Дютрейи ранили ее чувствительную натуру, а трагический образ Ворского неотвязно преследовал женщину. При страшных воспоминаниях об этом человеке дрожь ужаса пробежала по ее телу. Но она овладела собой и продолжала читать: